Борис. Я думаю, что наш разговор будет совершенно бесполезен.
Жандармский офицер. Не думаю. Для вас по крайней мере не бесполезен. Извольте видеть. Мне сообщено, что вы отказываетесь от военной службы и присяги, потому есть подозрение, что вы принадлежите к революционной партии. И вот это-то я должен исследовать. Если это справедливо, то мы должны будем изъять вас из военной службы и заточить или изгнать, смотря по степени вашего участия в революции. Если же нет, то мы оставляем вас военному начальству. Изволите видеть, я откровенно вам высказываюсь и надеюсь, что вы так же отнесетесь к нам с доверием.
Борис. Доверия я не могу иметь, во-первых, к людям, носящим вот это; во-вторых, самая должность ваша такая, что я не только не уважаю ее, но имею к ней величайшее отвращение. Но отвечать на ваши вопросы не отказываюсь. Что вы хотите знать?
Жандармский офицер. Во-первых, позвольте: ваше имя, звание, исповедание?
Борис. Это вы все знаете, и я отвечать не буду. Один только вопрос очень важный для меня: я не так называемый православный.
Жандармский офицер. Какой же веры?
Борис. Я никак не определяю.
Жандармский офицер. Но все-таки?
Борис. Ну, христианской по учению нагорной проповеди.
Жандармский офицер. Пишите. (Писарь пишет. К Борису.) Но все-таки вы признаете себя принадлежащим к какому-либо государству, сословию?