— Дай бог, дай бог семью выручить, — повторила Марья Дмитриевна.
Он не понял слов, но понял ее участие к нему и кивнул ей головой.
— Смотри, не забудь кунака, — сказал Бутлер.
— Скажи, что я верный друг ему, никогда не забуду, — ответил он через переводчика и, несмотря на свою кривую ногу, только что дотронулся до стремени, как быстро и легко перенес свое тело на высокое седло и, оправив шашку, ощупав привычным движением пистолет, с тем особенным гордым, воинственным видом, с которым сидит горец на лошади, поехал прочь от дома Ивана Матвеевича. Ханефи и Элдар также сели на лошадей и, дружелюбно простившись с хозяевами и офицерами, поехали рысью за своим мюршидом.
Как всегда, начались толки об уехавшем.
— Молодчина!
— Ведь как волк бросился на Арслан-Хана, совсем лицо другое стало.
— А надует он. Плут большой должен быть, — сказал Петроковский.
— Дай бог, чтобы побольше русских таких плутов было, — вдруг с досадой вмешалась Марья Дмитриевна. — Неделю у нас прожил; кроме хорошего, ничего от него не видали, — сказала она. — Обходительный, умный, справедливый.
— Почем вы это все узнали?.