Василий Андреич молчал, как бы предоставив теперь уже все Никите. Переобувшись, Никита убрал ноги в сани, надел опять рукавицы, взял вожжи и повернул лошадь вдоль оврага. Но не проехали они и ста шагов, как лошадь опять уперлась. Перед ней опять был овраг.
Никита опять вылез и опять пошел лазить по снегу. Довольно долго он ходил. Наконец появился с противоположной стороны, с которой он пошел.
— Андреич, жив? — крикнул он.
— Здесь! — откликнулся Василий Андреич. — Ну, что?
— Да не разберешь никак. Темно. Овраги какие-то. Надо опять на ветер ехать.
Опять доехали, опять ходил Никита, лазая по снегу. Опять садился, опять лазил и, наконец, запыхавшись, остановился у саней.
— Ну, что? — спросил Василий Андреич.
— Да что, вымотался я весь! Да и лошадь становится.
— Так что же делать?
— Да вот, постой.