- Отстань, - говорит.
Обхватил крестник еще крепче разбойника за колено и слезами заплакал.
Поднял глаза разбойник на крестника. Смотрел, смотрел, слез с лошади и пал перед крестником на колена.
- Победил, - говорит, - ты меня, старик. Двадцать лот я с тобой боролся. Осилил ты меня. Не властен я теперь сад собой. Делай со мной, что хочешь. Когда ты меня, - говорит, - в первый раз уговаривал, я только больше озлился. А задумался я, - говорит, - над твоими речами только тогда, когда ты от людей уходил и узнал, что тебе самому от людей ничего не нужно.
И вспомнил крестник, что тогда только баба стол вымыла, когда ручник выполоскала: перестал он о себе заботиться, очистил сердце и стал другие сердца очищать.
И сказал разбойник:
- А повернулось во мне сердце тогда, когда ты смерти не побоялся.
И вспомнил крестник, что тогда только ободчики ободья загибать стали, когда стуло утвердили: перестал он смерти бояться, утвердил свою жизнь в боге и покорилось непокорное сердце.
И сказал разбойник:
- А растаяло во мне вовсе сердце, только когда ты пожалел меня и заплакал передо мною.