Когда они отпустили визиря, он приехал к царю и упросил его помочь народу и не наказывать за то, что они его так обидели.
На другое утро пришел к визирю лавочник. Визирь спросил, что ему надо. Лавочник говорит: "Я пришел выдать тебе того самого человека, который тебя обидел вчера. Я его знаю - это мой сосед, его звать Нагим; пошли за ним и накажи его!"
Визирь отпустил лавочника и послал за Нагимом. Нагим догадался, что его выдали, пришел ни жив ни мертв к визирю и упал в ноги.
Визирь поднял его и сказал: "Я не затем призвал тебя, чтобы наказывать, а только затем, чтобы сказать тебе, что у тебя сосед нехорош. Он тебя выдал, берегись его. Ступай с богом".
КАК ВОР САМ СЕБЯ ВЫДАЛ
(Быль)
Один вор залез ночью к купцу на чердак. Он отобрал шубы, полотна и хотел слезать, да споткнулся на перемёт и загремел. Купец услыхал, что что-то зашумело над головой, разбудил работника и пошел со свечой на чердак. Работник разоспался и говорит купцу: "Что смотреть, никого нет, нешто кошка?" Но купец все-таки пошел на чердак. Как только вор услыхал, что идет кто-то, он положил шубы и полотна на прежнее место и стал искать места, куда бы спрятаться. Увидал он: большая куча чего-то. А это была куча табаку листового. Вор раскопал табак, влез в середину и прикрылся табаком. И слышит вор, что вошли двое - входят и говорят. Купец говорит: "Я слышал, что-то тяжелое загремело". А работник говорит: "Чему греметь, либо кошка, либо домовой". Купец прошел мимо табаку, ничего не заметил и говорит: "И то, видно, показалось: никого нет; ну, пойдем". И слышит вор, что они уходят, и думает: "Теперь все опять соберу и вылезу в окно". Только вдруг чувствует вор, что ему в носу защекотало от табаку и чихнуть хочется. Зажал он рот рукой, еще больше щекочет, и не может держаться, чтобы не чихнуть. Купец с работником уже стали выходить. Слышат - в углу кто-то чихает. "Чих, чих! а чих!" Вернулись и поймали вора.
НОША
(Басня)
Два человека шли вместе по дороге и несли на плечах каждый свою ношу. Один человек нес, не снимая всю дорогу, а другой всё останавливался, снимал ношу и садился отдыхать. Но ему надо было всякий раз опять поднимать ношу и опять взваливать на плечи. И тот, который снимал ношу, больше устал, чем тот, который нес, не снимая.