Барыня. На много ли?.. Федор Иваныч! Принять от него серебро! Вон сейчас! От него всё. Этот человек меня в гроб сведет. Вчера чуть-чуть не заморил собачку, которая ничего ему не сделала. Мало ему этого, он же зараженных мужиков вчера в кухню завел, и опять они здесь. От него всё! Вон, сейчас вон! Расчет, расчет! ( Семену. ) А если ты себе вперед позволишь шуметь в моем доме, я тебя, скверного мужика, выучу!
2-й мужик. Да что же, коли он скверный мужик, так и держать его нечего, а давай расчет, вот и все.
Барыня ( слушая его, вглядывается в 3-го мужика ). Да смотрите: у этого сыпь на носу, сыпь! Он больной, он резервуар заразы!! Ведь я вчера говорила, чтобы их не пускать, и вот они опять тут. Гоните их вон!
Федор Иваныч. Что же, не прикажете деньги принять?
Барыня. Деньги? Деньги возьми, но их, особенно этого больного, вон, сию минуту вон! Он совсем гнилой!
3-й мужик. Напрасно ты, мать, ей-богу, напрасно. У моей старухи, скажем, спроси. Какой я гнилой? Я, как стеклышко, скажем.
Барыня. Еще разговаривает?.. Вон, вон! Все назло!.. Нет, я не могу, не могу! Пошлите за Петром Петровичем. ( Убегает, всхлипывая. )
Яков и Григорий уходят.
Явление двадцать четвертое
Те же, без барыни, Якова и Григория.