Бетси. Отчего он стал неприличный? То был приличен, а то на вас pruderie[7] нашла.
Барыня. Не pruderie, a переделать весь лиф, тогда можно.
Бетси. Мама, право, это невозможно.
Барыня. Ну одевайся же.
Садятся. Григорий надевает ботики.
Василий Леонидыч. Марья Константиновна! А вы видите, какая пустота в передней?
Марья Константиновна. А что? ( Вперед смеется. )
Василий Леонидыч. А от Бурдье ушел. А, что? Хорошо? ( Хохочет громко. )
Барыня. Ну, едем. ( Выходит в дверь и тотчас же возвращается. ) Таня!
Таня. Что прикажете?