Федор Иваныч. Вот как! То-то я примечаю...
Таня. Да что ж мне скрываться? Мое дело сиротское, а вы сами знаете здешнее городское заведение: всякий пристает; хоть бы Григорий Михайлыч, проходу от него нету. Тоже и этот... знаете? Они думают, что у меня души нет, что я только им для забавы далась...
Федор Иваныч. Умница, хвалю! Ну, так что же?
Таня. Да Семен писал отцу, а он, отец-то, нынче меня увидал, да сейчас и говорит: избаловался, – про сына-то. Федор Иваныч! ( Кланяется. ) Будьте мне заместо отца, поговорите с стариком, с Семеновым отцом. Я бы их в кухню провела, а вы бы зашли, да и поговорили старику.
Федор Иваныч ( улыбаясь ). Это сватом я, значит, буду? Что ж, можно.
Таня. Федор Иваныч, голубчик, будьте заместо отца родного, а я век за вас буду бога молить.
Федор Иваныч. Хорошо, хорошо; пройду ужо. Обещаю, так сделаю. ( Берет газету. )
Таня. Второй отец мне будете.
Федор Иваныч. Хорошо, хорошо.
Таня. Так я буду в надежде... ( Уходит. )