Что-то сверкнуло на вечно спокойном лице Дутлова. Он сделал шаг вперед.
- Не хотел добром, - проговорил он, и вдруг, откуда взялась энергия, быстрым движением схватил он племянника, повалился с ним на землю и с помощью старосты начал крутить ему руки. Минут с пять боролись они; наконец Дутлов с помощью мужиков встал, отдирая руки Ильи от своей шубы, в которую тот вцепился, - встал сам, потом поднял Илью с связанными назад руками и посадил его на лавку в углу.
- Говорил, хуже будет, - сказал он, задыхаясь еще от борьбы и оправляя поясок рубахи, - что грешить? все умирать будем. Дай ему под голову армяк, - прибавил он, обращаясь к дворнику, - а то голова затечет, - и сам взял фонарь, подпоясался веревочкой и вышел опять к лошадям.
Илья, со спутанными волосами, с бледным лицом и вздернутою рубахой, оглядывал комнату, как будто старался вспомнить, где он. Дворник подбирал осколки стекол и утыкал в окно полушубок, чтобы не дуло. Староста опять сел за свою чашку.
- Эх, Илюха, Илюха! Жалко мне тебя, право. Что ж делать! Вот Хорюшкин, тоже женатый; не миновать, видно.
- От злодея дяди погибаю, - повторил Илья с сухою злобой. - Ему своего жалко… Матушка говорила, приказчик приказывал купить некрута. Не хочет; говорит: не одолеет. Разве мы с братом мало в дом принесли?.. Злодей он!
Дутлов вошел в избу, помолился образам, разделся и подсел к старосте. Работница подала ему еще квасу и ложку. Илья замолк и, закрыв глаза, прилег на армяк. Староста молча указал на него и покачал головой. Дутлов махнул рукой.
- Разе не жалко? Брата родного сын. Мало того, что жалко, еще злодеем меня перед ним изделали. Вложила ему в голову его хозяйка, что ль, бабочка хитрая, даром что молода, что у нас деньги такие, что купить некрута осилим. Вот и укоряет меня. А как жалко малого-то!..
- Ох, малый хорош! - сказал староста.
- Да мочи моей с ним нет. Завтра Игната пришлю, и хозяйка его приехать хотела.