- Поверни-ка его, ребята,- сказал становой.
Никто не тронулся.
- Ефимка, ты малый молодой,- сказал Егор Михайлович.
Малый молодой перешагнул через балку и, перевернув Ильича, стал подле, самым веселым взглядом поглядывая то на Ильича, то на начальство, как показывающий альбиноску или Юлию Пастрану глядит то на публику, то на свою показываемую штуку, и готовый исполнить все желания зрителей.
- Еще поверни.
Ильич еще повернулся, замахал слегка руками и поволок ногой по песку.
- Берись, снимай.
- Отрубить прикажете, Василий Борисович? - сказал Егор Михайлович.- Топор подайте братцы.
Караульщикам и Дутлову надо было приказать раза два, чтоб они приступили. Малый же молодой обращался с Ильичом, как с бараньей тушей. Наконец отрубили веревку, сняли тело и покрыли. Становой сказал, что завтра приедет лекарь, и отпустил народ.