— Ах, папа, ты как хорош, прелесть! — сказала Наташа, стоя посреди комнаты и расправляя складки дымки.
— Позвольте, барышня, позвольте, — говорила девушка, стоя на коленах, обдергивая платье и с одной стороны рта на другую переворачивая языком булавки.
— Воля твоя! — с отчаянием в голосе вскрикнула Соня, оглядев платье Наташи, — воля твоя, опять длинно!
Наташа отошла подальше, чтоб осмотреться в трюмо. Платье было длинно.
— Ей Богу, сударыня, ничего не длинно, — сказала Мавруша, ползавшая по полу за барышней.
— Ну длинно, так заметаем, в одну минуту заметаем, — сказала решительная Дуняша, из платочка на груди вынимая иголку и опять на полу принимаясь за работу.
В это время застенчиво, тихими шагами, вошла графиня в своей токе и бархатном платье.
— Уу! моя красавица! — закричал граф, — лучше вас всех!… — Он хотел обнять ее, но она краснея отстранилась, чтобы не измяться.
— Мама, больше на бок току, — проговорила Наташа. — Я переколю, — и бросилась вперед, а девушки, подшивавшие, не успевшие за ней броситься, оторвали кусочек дымки.
— Боже мой! Что́ ж это такое? Я ей Богу не виновата…