— Княжна приказала спросить, какого вы полка и как ваша фамилия?
— Это граф Ростов, эскадронный командир, а я ваш покорный слуга.
— Бе…се…е…ду…шка!.. — распевал пьяный мужик, счастливо улыбаясь и глядя на Ильина, разговаривающего с девушкой. Вслед за Дуняшей подошел к Ростову Алпатыч, еще издали сняв свою шляпу.
— Осмелюсь беспокоить, ваше благородие, — сказал он с почтительностью, но с относительным пренебрежением к юности этого офицера, и заложив руку за пазуху. — Моя госпожа, дочь скончавшегося сего 15-го числа, генерал-аншефа князя Николая Андреевича Болконского, находясь в затруднении по случаю невежества этих лиц — он указал на мужиков — просит вас пожаловать… не угодно ли будет, — с грустною улыбкой сказал Алпатыч, — отъехать несколько, а то не так удобно при… — Алпатыч указал на двух мужиков, которые сзади так и носились около него, как слепни около лошади.
— А!.. Алпатыч… А! Яков Алпатыч!.. Важно! прости ради Христа. Важно! А?.. — говорили мужики, радостно улыбаясь ему. Ростов посмотрел на пьяных мужиков и улыбнулся.
— Или может это утешает ваше сиятельство? — сказал Яков Алпатыч с степенным видом, не заложенною за пазуху рукой указывая на стариков.
— Нет, тут утешенья мало, — сказал Ростов и отъехал. — В чем дело? — спросил он.
— Осмелюсь доложить вашему сиятельству, что грубый народ здешний не желает выпустить госпожу из именья и угрожает отпрячь лошадей, так что с утра всё уложено, и ее сиятельство не могут выехать.
— Не может быть! — вскрикнул Ростов.
— Имею честь докладывать вам сущую правду, — повторил Алпатыч.