— Ну, что, счастливо отдежурили? — спросил Дяденко.
— Да ничего, только Скворцову досталось, да лафет один вчера починили. Вдребезги разбили станину.
Он встал с места и начал ходить, видно было, что он весь находился под влиянием приятного чувства человека, вышедшего из опасности.
— Что, Дмитрий Гаврилыч, — сказал он, потрясая капитана за коленки, — как поживаете, батюшка. Что ваше представленье молчит еще?
— Ничего еще нет.
— Да и не будет ничего, — заговорил Дяденко, — я вам доказывал это прежде.
— Отчего же не будет?
— Оттого, что не так написали реляцию.
— Ах вы, спорщик, спорщик, — сказал Краут, весело улыбаясь — настоящий хохол неуступчивый. Ну, вот вам на зло же, выйдет вам поручика.
— Нет, не выйдет.