— Ваше Благородіе, — сказалъ онъ моему знакомому. — Я стремена купилъ, они у меня подъ наромъ лежатъ — вашихъ денегъ ничего не осталось. —
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
На другое утро мы пришли въ госпиталь навѣдать раненнаго.[196]
— Гдѣ тутъ солдатъ 8-й роты? — спросили мы.
— Который, Ваше благородіе? — отвѣчалъ бѣлолицый исхудалый солдатъ съ подвязанной рукой, стоявшій у двери.
— Должно, того спрашиваютъ, что вчера съ тревоги принесли, — сказалъ слабый голосъ съ койки.
— Вынесли.
— Что, онъ говорилъ что-нибудь передъ смертью? — спро[сили мы?][197]
— Никакъ нѣтъ, только дыхалъ тяжко, — отвѣчалъ голосъ съ койки, — онъ со мной рядомъ лежалъ, такъ дурно пахло, ваше благородіе, что бѣда.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .