Я чувствовала, что слезы подступают мне к сердцу, и что я раздражена на него. Я испугалась этого раздражения и пошла к нему. Он сидел в кабинете и писал. Услышав мои шаги, он оглянулся на мгновение равнодушно, спокойно и продолжал писать. Этот взгляд мне не понравился; вместо того, чтобы подойдти к нему, я стала к столу, у которого он писал, и, раскрыв книгу, стала смотреть в нее. Он еще раз оторвался и поглядел на меня.
— Маша! ты не в духе? — сказал он.
Я ответила холодным взглядом, который говорил: «нечего спрашивать! что за любезности?» Он покачал головой и робко, нежно улыбнулся, но в первый раз еще моя улыбка не ответила на его улыбку.
— Что у тебя было нынче? — спросила я: — отчего ты не сказал мне?
— Пустяки! маленькая неприятность, — отвечал он. — Однако теперь я могу рассказать тебе. Два мужика отправились в город…
Но я не дала ему досказать.
— Отчего ты не рассказал мне тогда еще, когда за чаем я спрашивала?
— Я бы тебе сказал глупость, я был сердит тогда.
— Тогда-то мне и нужно было.
— Зачем?