— Не ходи, Машенька, — сказал он, — последний раз погуляем. Иди домой, я к тебе приду.
— Чего мне дома делать? На то праздник, чтоб гулять. К Устеньке пойду, — сказала Марьяна.
— Ведь всё равно женюсь.
— Ладно, — сказала Марьяна, — там видно будет.
— Что ж, пойдешь? — строго сказал Лукашка и, прижав ее к себе, поцеловал в щеку.
— Ну, брось! Что пристал? — И Марьяна, вырвавшись, отошла от него.
— Эх, девка!… Худо будет, — укоризненно сказал Лукашка, остановившись и качая головой. — Будешь плакать от меня, — и, отвернувшись от нее, крикнул на девок: — играй, что ль!
Марьяну как будто испугало и рассердило то, что̀ он сказал. Она остановилась. — Что̀ худо будет?
— А то.
— А что̀?