— А вы разве добрые?
— Мы с господином очень добрые, — убедительно отвечал Ванюша. — Мы такие добрые, что где ни жили, везде нам хозяева наши благодарны оставались. Потому благородный человек.
Девка приостановилась, слушая.
— А что, он женатый, твой пан-то? — спросила она.
— Нет! Наш барин молодой и не женатый. Потому господа благородные никогда молоды жениться не могут, — поучительно возразил Ванюша.
— Легко ли! Какой буйвол разъелся, а жениться молод! Он у вас у всех начальник? — спросила она.
— Господин мой юнкер, значит, еще не офицер. А звание-то имеет себе больше генерала — большого лица. Потому что не только наш полковник, а сам царь его знает, — гордо объяснил Ванюша. — Мы не такие, как другая армейская голь, а наш папенька сам сенатор; тысячу, больше душ мужиков себе имел и нам по тысяче присылают. Потому нас всегда и любят. А то пожалуй и капитан, да денег нет. Что проку-то?..
— Иди, запру, — прервала девка.
Ванюша принес вино и объявил Оленину, что ла филь се тре жули,[17] — и тотчас же с глупым хохотом ушел.