Твердынской (подходя ближе и хватая за руку).
Божественная, но свободная женщина! Судьба покровительствуетъ намъ. Сей юный питомецъ Минервы (указывая на спящаго Петю) опочилъ въ объятіяхъ Морфея, мы одни, и я снѣдаемъ любовью. (Хватаетъ ее и хочетъ поцѣловатъ.) Будущее въ рукахъ судьбы, настоящее наше. (Обнимаетъ ее.) Да полно же, милѣйшая!
Катерина Матвѣевна (испуганно отбивается).
Вы оскорбляете меня, я ошиблась и въ васъ. Я закричу, пустите!
Петръ (сквозь сонъ).
Семья… игъ..! преграда… ин… ди… виду… игъ!.. альности.
Твердынской (оставляетъ ее, сердито.)
Вотъ ужъ недостойно истинно-свободной женщины — такъ грязно понимать все…
Катерина Матвѣевна.
Боже мой, до чего я дошла!.. Боже мой!.. Но я выше.. Нѣтъ… Я ниже всего на свѣтѣ.[349] Я жалкое созданіе, вы мнѣ гадки, а сама я еще гаже![350] (Катерина Матвѣевна, убитая, садится поодаль и глубоко задумывается.)