Катерина Матвѣевна.
Вы совершенно правы, Иванъ Михайловичъ, поступокъ мой неконсеквентенъ.
Иванъ Михайловичъ.
Что мы съ Марьей Васильевной видѣли отъ тебя, кромѣ презрѣнія? И увѣнчано все — чѣмъ? Побѣгомъ и этимъ письмомъ. (Вынимаетъ письмо.) Я вамъ не родня, не дядя. Извольте ѣхать, куда вамъ угодно, съ этимъ щелкоперомъ.
Катерина Матвѣевна.
Да, голубчикъ, да, вы высказываете истину. Да, голубчикъ, я сознаю свое заблужденіе. Я прошу забвенія. Я несчастная женщина, голубчикъ.
Иванъ Михайловичъ.
Довольно меня обманывали, матушка… (Глядитъ на Венеровскаго.) Довольно!.....
Венеровскій.
Что вы на меня смотрите? Я вамъ не скрою, Иванъ Михайловичъ, что вы мнѣ наскучили своимъ крикомъ. Поѣзжайте домой, — право, покойнѣе будетъ. Дѣтей больше здѣсь нѣтъ и пугать некого.