Р. <Они всѣ тамъ остались въ школѣ, а оттуда они поѣхали въ ряды, а потомъ я ихъ пригласилъ къ себѣ позавтракать.> Ты практической человѣкъ, — что̀ это, сообразно съ губернскими понятіями?
Пр. Все, братецъ, сообразно, когда ты самъ увѣренъ въ себѣ. Есть галантиръ, телячьи котлетки, фрукты, шато-дикемъ и сладенькое?
Р. Сладкаго нѣтъ ничего, хересъ есть и шампанское.
Пр. Ахъ, братецъ, какъ можно безъ шато-дикему! Шампанское это такъ, про запасъ, не посылать же въ погребокъ, коли что случится. А хересъ это за просто слишкомъ. А шато-дикемъ не парадно, a вниманіе къ дамамъ.
Р. Что онъ, дорогъ?
Пр. Что за дорогъ! <Вѣдь богатую невѣсту> хочешь взять, жениться, а 2 цѣлковыхъ жалѣешь.
Р. Однако 2 цѣлковыхъ! Да варенья, чтоль?
Пр. Иванъ, давай деньги! Поди ты къ Бабасову и возьми шато-дикему одну бутылку — слышишь, шато-дикему? Да переврешь. Я запишу. Да, смотри, отъ Депре. У него есть, а еще вотъ въ кондитерской по запискѣ. — Ну, маршъ! — Вотъ и хорошо будетъ. А ты разскажи мнѣ хорошенько, чтобъ я могъ тебѣ содѣйствовать. Кто и что это семейство? Я вѣдь такъ ихъ знаю, — видалъ только. Мы вѣдь считались разныхъ лагерей. Теперь, говорятъ, старикъ къ нашему полку прибылъ. — <Эти новобранцы не надежные.>
Рог. Ну, вотъ тебѣ конспектъ лицъ и отношеній. Родитель новобранецъ-либералъ, ненадежный, <какъ ты самъ говоришь. Подличаетъ,> виляетъ передо мной. Родительница <классическая> гомерическая дурища, племянница хорошая натура и весьма развитая дѣвушка, и.... какъ тебѣ сказать.... боюсь, страдаетъ ко мнѣ безнадежной страстью. — Потомъ тамъ живетъ студентъ. Пустой малый, радикалъ, разумѣется, <но кнесчастью, какъ я замѣчаю, занятъ его дочерью. Близкія сношенія, все, знаешь, можетъ быть неопасное опасно>.
Пр. <Студентъ опасенъ. Имъ надо заняться.> Да вѣдь ты не на племянницѣ женишься —?