— Чья ты? — говоритъ, — какая ты, — говоритъ, — хорошенькая. Зачѣмъ тебя баринъ звалъ?
— Не могу знать.
Вызвали барина, красный весь пришелъ.
— Приди, — говоритъ, — послѣ съ отцомъ, a мнѣ теперь некогда.
А то разъ днемъ къ ней подшелъ, такое началъ говорить, что она не поняла ничего. Только хотѣлъ ее за руку взять, она какъ пустится бѣжать, и ушла отъ него>.
Такъ-то она гдѣ хитростью, гдѣ обманомъ, a гдѣ силой. Разъ поставили солдатъ къ нимъ въ избу. Извѣстно, всѣ вмѣстѣ спать легли. Почти рядомъ. Съ вечера юнкеръ, изъ господъ чтоли, свекора напоилъ; какъ потушили свѣчу, полѣзъ къ ней. Такъ она его такъ огрѣла, что хотѣли жаловаться, чуть глазъ не выбила ему. А то другой разъ офицеръ стоялъ, такъ тоже обѣщала, да замѣсто себя ночью солдатку подсунула.
3.
Такъ-то она никому спуску не давала. Мало того: кто къ ней не пристаетъ, такъ она сама пристанетъ — раздразнитъ да и посмѣется.
— Не сдобровать тебѣ, повѣса, наскочишь, — бывало, скажешь ей.
— А чтожъ, — скажетъ, — коли они меня любятъ, развѣ я виновата. Чтожъ, плакать что ль. Отчего не посмѣяться.