— Матушка, красавица, Малашенька! — говоритъ. — Что велишь, то и сдѣлаю, полюби только меня. Какъ увидалъ тебя, не знаю что надо мной сдѣлалось. Красавица ласковая, полюби ты меня!
И Богъ знаетъ, что съ нею сдѣлалось, такая бой-баба съ другими. Только потупилась, молчитъ и сказать ничего не умѣетъ. Схватилъ онъ ее за руки.
— Негаданная, незнатая ты моя красавица, Маланья Радивоновна, полюбилъ я тебя, что силы моей нѣту. 10 мѣсяцевъ дома не бывалъ, — самъ блѣдный какъ полотенцо сталъ, глазами блеститъ, — мочи моей нѣтъ. — Сложилъ руки такъ то: — Богомъ прошу тебя, — голосъ дрожитъ, — постой на часъ, сверни ты съ дороги, Маланья Радивоновна, утѣшь ты мои тѣлеса. —
Растерялась, только и сказала:
— Ты чужой, я тебя не знаю.
— Я чужой, и стыдъ съ собой увезу.
Да какъ схватитъ ее на руки, — мужикъ здоровый, — понесъ ее сердешную.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Разузналъ все объ ней, гдѣ дворъ, и гдѣ ночуетъ, вынулъ кошелекъ изъ-за пазухи, досталъ цѣлковый рубль, далъ ей. Взвыла баба:
— Пожалѣй ты меня, не срами.