Определить курс народных училищ кажется мне совершенно невозможным.
Глава VI представляет лучший образец такой невозможности. Там, например, в курсе учения не полагается письмо, и по смыслу примечания учить писанию можно только с разрешения учебного начальства.
§ 3. Народные училища суть заведения открытые, т. е. предназначаемые исключительно для приходящих учеников.
Этот параграф принадлежит к тому разряду тех многих статей устава, в которых старательно и серьезно объясняется то, в чем не может быть ни малейшего сомнения. Появление таких отрицательных статей невольно наводит на мысль, что они писаны только для увеличения объема проекта, или что в комитете были члены, требовавшие, чтобы народные школы были пансионами.
§ 4. Для постоянного и непосредственного наблюдения за каждым училищем, обществам, средствами коих училища содержатся, предоставляется избирать попечителей или попечительниц, а где таковые избраны не будут, наблюдение за училищем возлагается на мирового посредника.
Кто будет избирать этих попечителей? кто пойдет в эти попечители? и что такое значат эти попечители? что такое значит наблюдение за училищами? — неизвестно из всего устава.
Деньги будут не у попечителя, назначение и смена учителей зависит не от попечителя, изменение программы учения не во власти попечителя — что же такое, спрашивается, попечитель? Люди, забавляющиеся этим названием и вследствие того дающие целковые, рубли. Из уважения к человеку я не могу предположить, чтобы кто-нибудь захотел принять на себя такое странное звание, и чтоб общества захотели избирать кого-нибудь в такую мнимую должность.
§ 5. В учебном отношении все народные училища в империи подлежат ведомству министерства народного просвещения и управляются чрез назначаемых от него в каждой губернии директоров училищ.
§ 6. Хозяйственною частью в каждом училище заведывает само общество, на счет которого училище содержится.
§ 7. Платы за обучение учеников в народных училищах не взимается, кроме случаев, означенных в ст. 25, 26.