— Monsieur le vicomte совершенно справедливо полагает, что будет поздно для Бурбонов через год. И теперь уж поздно. Роялистов нет больше. Одни бросили свое отечество, другие сделались бонапартистами. Весь faubourg S-t Germain[434] преклоняется перед императором.
— Il faut faire des restrictions,[435] сказал виконт снисходительно.
Светская, привычная Анна Павловна беспокойно смотрела то на виконта, то на неприличного молодого человека, и не могла себе простить того, что неосторожно пригласила этого юношу, не узнавши его прежде.
Неприличный юноша был незаконный сын знаменитого богача и вельможи. Анна Павловна пригласила его из уважения к отцу, и принимая в соображение то, что этот М. Pierre только-что приехал из-за границы, где он воспитывался.
«Еслиб я знала, что он такой mal-élevé и бонапартист», думала она, глядя на его большую стриженую голову и мясистые крупные черты. «Voilà l’éducation, qu’on donne aux jeunes gens d’à présent» думала она. «Comme on voit l’homme de la bonne compagnie»,[436] говорила она про себя, любуясь спокойствием виконта.
Стр. 23, строка 4.
Вместо: почти всё дворянство перешло уже на сторону Бонапарта. — в Р. В.: — Почти все дворянство, продолжал Пьер, перешло к Бонапарту.
Стр. 23, строка 6.
Слов: не глядя на Пьера. — нет в Р. В.
Стр. 23, строка 8.