Князь Андрей помолчал и потер своею маленькою ручкой лоб.
— Кроме того, я иду… Он остановился. — Я иду потому, что эта жизнь, которую я веду здесь, эта жизнь — не по мне!
— Отчего? — удивленно спросил Пьер.
— Оттого, моя душа, вставая и улыбаясь, сказал князь Андрей, — что виконту и Ипполиту таскаться по гостиным и перебирать вздор и рассказывать сказочки про m-lle Жорж и про «девушка», это прилично, а мне роль эта не годится. J’en ai assez,[443] прибавил он.
Пьер взглядом выразил свое согласие.
— Но вот еще что̀. Что̀ такое Кутузов? И что̀ такое быть адъютантом? спросил Пьер с тою редкою наивностью, которая бывает у молодых людей, не боящихся обличить вопросом свое незнание.
— Это ты только можешь не знать, улыбаясь и качая головою, отвечал князь Андрей. Кутузов — правая рука Суворова, лучший русский генерал.
— Но ведь как же быть адъютантом? Вас, стало быть, и посылать могут?
— Разумеется, влияние адъютанта — самое незначительное, отвечал князь Андрей, — но надобно начинать. Притом отец мой хотел этого. Я буду просить Кутузова дать мне отряд. А там увидим…
— Странно будет, должно быть, вам сражаться с Наполеоном, сказал Пьер, как будто предполагая, что князю Андрею, как только он приедет на войну, придется вступить, если не в единоборство, то в самое близкое состязание с Наполеоном.