Голос его был ни хорош, ни дурен, и пел он лениво, как бы исполняя скучную обязанность, но несмотря на то, в комнате всё замолкло, барышни покачивали головами и вздыхали, а Пьер, покрыв свои зубы нежною и слабою улыбкой, которая была особенно смешна на его толстом, полнокровном лице, так и остался до конца песни.
Жюли, закрыв глаза, вздохнула на всю комнату.
Николай пел с тем чувством меры, которого у него так не доставало в жизни и которое в искусстве не приобретается никаким изучением. Он пел с тою легкостью и свободой, которая показывала, что он не трудился, а пел, как говорил. Только когда он запел, он высказался не ребенком, каким он казался в жизни, а человеком, в котором уже шевелились страсти.
Этими словами кончается XXVI глава Р. В.
Стр. 79, строка 32.
Вместо: Вбежав в Сонину комнату и не найдя — в Р. В. XXVII глава: Между тем, Наташа, вбежав в Сонину комнату, не нашла
Стр. 79, строка 33.
Вместо: Наташа пробежала — в Р. В.: пробежала
Стр. 79, строка 33.
Вместо: и там не было Сони. — в Р. В.: и там ее не было.