Вместо: мог еще слышать его. — в Р. В.: вошел в комнату.
Стр. 155, строки 20–21.
Вместо: повернулся и вышел из коридора. — в Р. В.: ничего не отвечал, взял свою фуражку и, подмигнув Несвицкому, вышел.
Стр. 155, строка 21.
После слов: вышел из коридора: — в Р. В. продолжение главы IV: —
— Приходи же обедать! крикнул Несвицкий. Князь Андрей пристально посмотрел на корнета, и когда он скрылся, сел за стол.
— Я тебе давно хотел сказать, — обратился он к Несвицкому, который с улыбкой в глазах смотрел теперь на князя Андрея. Казалось, для него всякое развлечение было приятно, и он теперь не без удовольствия слушал звук голоса и речь князя Андрея.
— Я тебе давно хотел сказать — твоя страсть со всеми быть фамильярным, и кормить и поить без разбора всех на свете. Всё это прекрасно, и хоть я с тобой живу, для меня это не стеснительно, потому что я этим господам умею дать почувствовать их место. И я говорю не для себя, а для тебя. Со мною ты можешь шутить. Мы понимаем друг друга и знаем границы шутки, а с этими Жерковыми нельзя быть фамильярным. Его цель только в том, чтобы как-нибудь выскочить, получить крестик, да чтобы ты его даром кормил и поил; дальше он ничего не видит и готов тебя забавлять чем угодно, не соображая значения своих шуток, а тебе этого нельзя.
— Ну, что ж, он добрый малый, — заступаясь сказал Несвицкий, — добрый малый.
— Этих Жерковых можно после обеда подпоить и заставить представлять комедии, это я понимаю, но не дальше.