Неестественно отчаянный, притворный крик наказываемого нескладно сливался с звуками плясовой песни, которую пели в соседней роте. Солдаты стояли кружком, и в середине их плясал молодой рекрут, выделывая ногами и ртом уродливо быстрые и усиленные движения.
— Пройдись, ну, Макатюк! Ну же! — говорили старому солдату с медалью и крестом, пихая его в круг.
— Да я так не могу, как он.
— Да ну!
Солдат вошел в круг в шинели в накидку с мотавшимися на ней орденами, держа руки в карманах, и прошелся по кругу шагом, чуть встряхивая плечами и щуря глаз. Он оглянулся и попал глазами на проезжавших адъютантов. Ему видно было всё равно, на кого бы он ни смотрел, хотя выражение взгляда его, казалось, имело в виду какого-то одного приятеля, с кем он этим взглядом вспоминал штуку. Он остановился по середине и вдруг повернулся, вспрыгнул на корточки, сделав два раза ногами, поднялся, перевернулся, и не останавливаясь, и отталкивая останавливающих, вышел вон из круга.
— Ну, вас совсем! Пущай молодые ребята пляшут. Пойти ружье почистить, — сказал он.
Всё что̀ он видел, врезывалось в памяти князя Андрея.
У драгун штаб-офицер зашел к полковому командиру, и
Стр. 213, строка 32.
Вместо: и на правом — в Р. В. и в I изд. 68 г.: и правом