2
Мы часто говорим и думаем, что «я не могу делать всего, что должно, в том положении, в котором нахожусь теперь». Как это несправедливо! Та внутренняя работа, в которой и заключается жизнь, всегда возможна. Ты в тюрьме, ты болен, ты лишен возможности какой бы то ни было внешней деятельности, тебя оскорбляют, мучат, — но внутренняя жизнь твоя в твоей власти: ты можешь в мыслях упрекать, осуждать, завидовать, ненавидеть людей и можешь в мыслях же подавлять эти чувства и заменять их добрыми. Так что всякая минута твоей жизни твоя, и никто не может отнять ее у тебя.
3
«Теперь мне можно на время отступить от того, что должно и чего требует моя совесть, потому что я не готов, — говорит себе человек. — А вот я приготовлюсь, наступит время, и тогда я начну жить уже вполне сообразно с своей совестью».
4
Когда я говорю: «Я не могу этого сделать», я выражаюсь неверно. Я должен сказать, что я не мог этого сделать прежде. То же, что в каждую минуту настоящего я могу сам с собою сделать все, что хочу, это я несомненно знаю. И хорошо человеку знать это.
5
Сознание своего нездоровья, заботы об устранении его, главное — мысль о том, что я теперь нездоров и не могу, а вот дай выздоровлю, тогда сделаю, все это великий соблазн. Это ведь значит говорить: не хочу того, что мне дано, а того, чего нет. Всегда можно радоваться тому, что сейчас есть, и делать из того, что есть (то есть тех сил, какие есть), все, что можно.
6
Всякий настоящий час есть критический, решающий час. Запиши в своем сердце, что каждый день — самый лучший день всего года, каждый час — лучший час, каждое мгновение — лучшее мгновение. Оно лучшее потому, что оно одно твое.