- Царь, - говорит.
- Мы сами, - говорят, - вот с самого солдатства ходим туда - не знай куда, да не можем дойти, и ищем того - не знай чего, да не можем найти. Не можем тебе пособить.
Посидел Емельян с солдатами, пошел дальше. Шел, шел, приходит в лес. В лесу избушка. В избушке старая старуха сидит, мужицкая, солдатская мать, кудельку прядет, сама плачет и пальцы не во рту слюнями, а в глазах слезами мочит. Увидала старуха Емельяна, закричала на него:
- Чего пришел?
Подал ей Емельян веретенце и сказал, что его жена прислала. Сейчас помягчала старуха, стала спрашивать. И стал Емельян сказывать всю свою жизнь, как он на девице женился, как перешел в город жить, как его к царю в дворники взяли, как он во дворце служил, как собор построил и реку с кораблями сделал и как ему теперь царь велел идти туда - не знай куда, принести того - не знай чего.
Отслушала старушка и перестала плакать. Стала сама с собою бормотать:
- Дошло, видно, время. Ну, ладно, - говорит, - садись, сынок, поешь.
Поел Емельян, и стала старуха ему говорить:
- Вот тебе, - говорит, - клубок. Покати ты его перед собой и иди за ним, куда он катиться будет. Идти теби будет далеко, до самого моря. Придешь к морю, увидишь город большой. Войди в город, просись в крайний двор кочевать. Тут и ищи того, что тебе нужно.
- Как же я, бабушка, его узнаю?