«Никто не может знать сына, кроме Отца, и Отца никто не может знать, кроме сына», — слова эти значат то, что сказано в беседе Никодима, что в человеке есть дух непостижимый ему самому и что этот дух есть сын духа, и это есть последнее знание о Боге. Здесь в первый раз Иисус отождествляет себя с сыном человеческим, и, говоря я, разумеет не себя, Иисуса из Галилеи, но дух, живущий в человеке.
(Мр. III, 20-24, 26; Лк. XI, 19, 20; Мф. XII, 29)
И пришли домой, и собралось опять народу столько, что нельзя было им пообедать.
И услыхали об этом домашние его, пошли, чтобы взять его, потому что говорили, что он из себя вышел.
И книжники пришли из Иерусалима и говорили, что он злой дух и что он злом уничтожает зло.
И, призвав их, в притчах сказал им: как можно злом зло выводить.
И если сила поднимется сама на себя, не может та сила устоять.
И если зло пойдет само на себя, то не может оно устоять, но и конец ему.
Если я злом изгоняю зло, то вы чем же изгоняете? Поэтому вы сами будьте себе судьями.
Если же я духом Бога изгоняю зло, то уже было, значит, прежде царство Божие.