И, прогневавшись, хозяин отдал его истязателям, пока не отдаст всего, что был должен ему.
Так и Отец мой небесный сделает с вами, если каждый не простит брату своему от всего сердца его погрешностей.
Представление о том, что кто-нибудь из людей может быть виноват перед нами, есть обман. Если мы считаем других виноватыми перед собой, должными, то только потому, что мы забываем все вины наши, что мы забываем все то, что мы должны были сделать и что мы не сделали. И потому не только не удивительно прощать 70x7 раз, но удивительно думать о том, чтобы кто-нибудь мог быть должным перед нами. Вина чья бы то ни было есть обман — отвод от истины. Чтобы не впасть в этот соблазн, надо исполнять первое правило Нагорной проповеди: не иметь гнева на брата и мириться со всеми.
(Мф. XVIII, 15-18)
Если обидит тебя брат твой, поди и уличи его с глазу на глаз. Если послушает тебя, то ты в барышах, ты добыл себе брата.
Если не послушает, то возьми с собою, еще одного или двух, чтобы двое или трое уговорили его.
Если не послушает и их, скажи сходке; если же и сходки не послушает, так пусть будет он для тебя такой же, как чужой или как откупщик.
Истинно говорю вам; все то, что завяжете на земле, завязано будет и у Бога, и все то, что развяжете на земле, все то развязано будет и у Бога.
Иисус говорит Петру (Мф. XVI, 19): «я тебе дам ключ к царству небесному», точно так же, как и теперь мы говорим: «я дам тебе ключ к тому, чтобы понять это», и тотчас же говорит, в чем состоит ключ: ключ в том, чтобы развязываться со всеми враждами здесь на земле, — то самое, что сказано много и много раз: притча двух должников, притча идущего на суд с соперником, — то, чем проникнуто все Евангелие: прощать всем, не иметь врагов, — то, о чем идет речь теперь в главе XVIII Мф. Речь эта начинается с наставления о том, как развязываться с врагами в случае вражды и обид, и кончается правилом о том, чтобы прощать не семь раз, а семьдесят раз семь. В этом ключ. И вдруг оказывается, что Иисус этими словами попам велит исповедовать и собирать за это яйца. Это было бы смешно, если бы не было так ужасно.
И, как всегда, кощунственное, глупое перетолкование этой речи утвердилось, несмотря на то, что оно только в одном толковании Евангелия Матфея, несмотря на явную ошибку и против смысла и против языка. На самом деле, место это у Матфея следует непосредственно за увещанием о том, чтобы не участвовать в соблазнах: это есть разъяснение того, как избежать соблазна.