И взял перевязал ему раны, примочил маслом, вином, посадил его на свою лошадь, привез его на постоялый двор и позаботился о нем.
Наутро поехал в свою дорогу самарянин, а гостинику дал две деньги и говорит: ты поблюди этого человека. Если же на него истратишь что, я на обратном заплачу.
Ну, как же ты считаешь, кто из трех этих, священник, левит или самарянин, кто ближний тому, кто попался разбойникам.
Законник и говорит: понятно, тот, кто его пожалел. Иисус и говорит: ну и ты так же делай.
Законник возражает Иисусу против его учения о том, что все люди дети одного Отца Бога и что потому человек не должен делать различия между людьми. Он сказал: положим, надо любить ближнего; но эти слова ничего не доказывают, всех любить нельзя. Я люблю жену, детей, и все также одних любят, других не любят. Хорошо сказать: люби ближнего. А кто ближний? А если не сказано, кто ближний, то ничего не сказано, и остаются одни слова.
На это Иисус отвечает притчей о самарянине. Он не говорит, кто ближний, а избирает самого дальнего для иудея — самарянина и говорит, что сделал самарянин, и на ответ говорит: делай то же.
Рассуждение о том, кто мой ближний, — ловушка, отманивающая от истины, и чтобы не попасть в нее, надо не рассуждать, а делать. Это соблазн закваски саддукейской и иродовой.
(Мф. XVI, 21; Лк. IX, 22)
И начал Иисус говорить ученикам своим, что ему надо идти в Иерусалим.
Надо, чтобы сын человеческий многое испытал и был отвергнут старшина— . ми, священниками и учеными, чтобы его мучили и убивали и чтобы он восстал после трех дней.