И сказал им Иисус: Притворщики! разве каждый из вас в субботу не отвязывает осла или быка от яслей и разве не ведет поить?
Как же этой несчастной не помочь?
И не могли ему отвечать на это.
И сказал еще: Если у кого овца завалится в колодезь, ведь сейчас вытащит, хоть и в субботу?
А ведь человек много лучше овцы. Он сказал: оттого-то добро надо делать и в субботу.
Если бы могло быть какое-нибудь сомнение в том, на основании чего Иисус отвергает соблюдение субботы, то это место должно бы, казалось, рассеять его. Не на основании своего мнимого личного божества Иисус отвергает субботу, т.е. внешнее богопочитание, а на основании здравого смысла, все того же разумения, которое стало в основе всего.
Он говорит: овцу вытащить из колодца можно, а человеку нельзя помочь, — это бессмысленно. Важнее всего человек и дела добра. Всякое внешнее богопочитание только может препятствовать исполнению дела жизни, и потому оно не только не нужно, но вредно. И он берет самое считавшееся важным из всех дел богопочитания, приводит пример, когда оно становится вразрез с делом добра, и отвергает его.
Что же; кажется, нельзя не понять? Нет, у церкви свой толк: «...Господь обличает такую непоследовательность» (Толк. Ев. архимандрита Михаила). Но ведь это не относится именно до субботы, это относится до внешнего богопочитания, сильнейший образец которого представляла тогда суббота. Не мог же тогда Иисус вперед сказать прямо наших церквах, обеднях, образах, таинствах. Их тогда не было, но о них-то они говорит.
Разве не та же суббота есть воскресение, есть трата на свечи, на плату попам, те богатства церквей, те заботы о внешнем богопочитании, которые всегда становятся вразрез с исполнением дел любви, которые не могут не становится вразрез с делами любви к человеку по той простой причине, что дела богопочитания всегда обращены не на людей, а на что-нибудь мертвое, а дело любви может быть обращено только на человека.
Никак нельзя говорить, как мне говорят всегда: «обедня, причастие, молитва не помешают делать добро людям». Как же не помешают, когда они направляют деятельность на что-то другое, чем на людей.