Севец сеял зерна, и ему нужны только зерна, и он соберет только зерна.
Таинственный сеятель сеет жизнь разумения, и он соберет только жизнь разумения. Те люди, которые имеют жизнь разумения, те нужны севцу; те, которые утратили ее, те не нужны ему. Все были зерна, но одни погибли в зерне, другие — в ростке, третьи — в былке.
Так и люди — одни прежде, другие после утратили жизнь разумения. Только те, которые берегут в себе разумение, чтобы не перестать быть жизнью, быть тем, из чего они вышли, те только живут; остальные погибают.
Таков внешний смысл. Одни люди, как зерна, попавшие в дурную землю; как будто предопределены на погибель, другие — на жизнь с избытком. Но, сказав эти слова. Иисус прибавляет тотчас: «У кого есть уши слышать, пусть слышит». Он говорит те слова, которые он прибавляет всегда, когда можно ложно понять его слова, когда смысл может быть двоякий.
Ту же мысль о том, как мы можем понимать цель Бога и образ участия его в жизни мира, выражает и другая притча о сеятеле (Мр. IV, 26—29).
(Мр. IV, 26-29)
И сказал: таково царство Бога, как если бы хозяин кинул семена в землю.
Он сам спит по ночам и встает днем, а семена прорастают и бухнут, а он и не знает как.
Земля самородно растит зерно, прежде былку, потом колос, а потом в колосе наливает зерно.
И когда усохнет зерно, тотчас посылает жнецов, потому пришла пора жатвы.