— Я тебе вот что скажу. Как проявились немцы, стали им пропуск давать, не стало строенья на земле, и все к матери. — И князь Хованский сморщился, махнул рукой. — Потому в книгах писано, тебе, я чай, известно: «От чуждого чуждое поядите».
Курбатов поджал губы и опять распустил их, чтоб выпить меду. Выпив, сказал:
— Без ума жить нельзя. Теперь все по планту разнесут, и видно.
— Да чего по планту, — сказал Щетинин.
— А того, что не твого ума дело.
— Моего, не моего. (Меж них была враждебность, обыкновенная между сватами.) Ты пузо-то отрастил небось не на немца, а на русского.
— Нет слова, а когда царь умнее нас с тобой.
Щетинин вспыхнул, красное лицо в белой бороде.
— Царь! — сказал он. — Быть ему здорову, — и выпил.
— Царь млад! — Хованский махнул отчаянно рукой.