Алексашка подхватил под руку Щепотева и, давая ему дорогу, как кошка живо влез наверх.
— И то посмотреть водолазную собаку, — сказал он царю.
Лицо царя все еще было сердито, он еще дергал шеей, видно раздосадованный тем, что его заставили ждать; но лицо красавца Алексашки не изменилось, он как будто не видел, что царь сердится. Когда Щепотев вылез, царь осмотрел его. Широкие плечи, толстые кости, красная шея и умная смелая рожа Щепотева, видно, понравились царю. Он потрепал его по голове.
— Молодец, дать ему рубль и водки.
Щепотев почувствовал сильный запах вина от царя, и вдруг на него нашла смелость. Он фыркнул, как собака, и сказал:
— А как же я от своего струга отстану.
Царь опять посмотрел на него.
— Ты из каких?
— Из дворян, государь, только дворов-то у меня только свой один был, и тот развалился.
В это время на корабль лез генерал Головин, и царь пошел к нему, обнял его, показал на одного из своих: «Иван тут!» Братья поцеловались. Царь ушел в рубку, и корабль тронулся мимо струга.