Священник. Я стараюсь…
Александра Ивановна. Какая же это религия, когда он в церковь не ходит и не признает таинства. А вы, вместо того чтобы образумить его, читаете с ним Ренана и толкуете по-своему Евангелие.
Священник (в волнении). Я не могу отвечать, я так сказать, поражен и замолкаю.
Александра Ивановна. Ох, кабы я была архиерей, я бы вас научила Ренана читать и папироски курить.
Петр Семенович. Mais cessez au nom du ciel. De quel droit?[57]
Александра Ивановна. Пожалуйста, меня не учи. Я уверена, что батюшка на меня не сердится. Что ж, я сказала все. Хуже бы было, если бы я зло дepжaлa. Правда?
Священник. Извините, если я не так выражался, извините.
Неловкое молчание. Священник идет к стороне и, раскрывая книгу, читает. Входят Люба с Лизанькой. Люба, 20-летняя красивая, энергичная девушка, дочь Марьи Ивановны, Лизанька, постарше ее, дочь Александры Ивановны. Обе с корзинами, повязанные платками, идут за грибами. Здороваются — одна с теткой и дядей, Лизанька с отцом и матерью — и со священником.
Явление пятое
Те же, Люба и Лизанька.