Аким. Выходит, значит, тае, примерно на тебя, Микишка, жалоба, жалоба, значит.
Никита. От кого жалоба?
Аким. Жалоба? От девицы, от сироты, значит, жалоба есть. От ней, значит, и жалоба на тебя, от Марины от этой самой, значит.
Никита (посмеиваясь). Чудно, право. Какая ж такая жалоба? Это кто ж тебе сказывал: она, что ли?
Аким. Я таперь, тае, спрос делаю, а ты, значит, тае, должен ответ произвесть. Обвязался ты с девкой, значит, то есть обвязался ты с ней, значит?
Никита. И не пойму окончательно, чего спрашиваете.
Аким. Значит, глупости, тае, глупости, значит, были у тебя с ней, глупости, значит?
Никита. Мало что было. С куфаркой от скуки и пошутишь и на гармонии поиграешь, а она попляшет. Какие же еще глупости?
Петр. Ты, Микита, не костыляй, а что спрашивает родитель, ты и отвечай толком.
Аким (торжественно). Микита! От людей утаишь, а от бога не утаишь. Ты, Микита, значит, тае, думай, не моги врать! Сирота она, значит, обидеть можно. Сирота, значит. Ты говори получше как.