Прохожий отходит от стола.
Акулина. А ты что ж от стола ушел? Чай пить будем.
Прохожий. Приношу благодарность за гостеприимное радушие. (Бросает цигарку и подходит к столу.)
Марфа. Сам-то из каких будешь, из крестьян али еще из каких?
Прохожий. Я, мать, ни из крестьян, ни из дворян. Обоюдоострого сословия.
Марфа. Это к чему же? (Подает ему чашку.)
Прохожий. Мерси. А к тому, что мне отцом польский граф был, а кроме его, еще многие были, и матерей тоже две было. Вообще биография моя затруднительная.
Марфа. Пейте еще. Что ж, в ученье был?
Прохожий. Ученье мое тоже необстоятельное было. В кузню отдала меня не мать, а восприемница. Кузнец, значит, первым моим пердагогом был. И пердагогия его в том заключалась, что бил меня этот самый кузнец так, что не столько по наковальне бил, сколько по несчастной голове моей. Однако, сколько ни бил, не мог лишить меня талантов. Попал потом к слесарю. И тут оценен я был и дошел до дела, первым мастером стал. Знакомства с образованными людьми имел, во фракции находился. Умственную словесность мог усвоить. И жизнь могла быть возвышенная, так как владел талантами аграмадными.
Акулина. Известное дело.