Иван Михайлович. Что ж такое? Что?
Любочка. Очень важное, да теперь никак нельзя сказать, — до меня касается…
Иван Михайлович. Однако ты не совсем хорошо делаешь, что этак ходишь по лесам одна с молодым человеком… Положим… но все-таки.
Любочка. Вот отсталое воззрение! Катенька, правда?
Иван Михайлович. Ну и ты туда ж! Ну-ка, поди сюда, расскажи. Какие такие важные разговоры были?
Любочка. Теперь никак нельзя. Погоди, узнаешь. Нет, ты посмотри, мамаша, что за душки. (Подпирается и петушится, представляя гриб.) Точно наш учитель, помнишь, Карл Карлыч? — маленький, толстенький. Ах, как мне нынче весело! Сашка, завтра пойдем с тобой ра-а-ано.
Марья Васильевна. Что ж, хочешь чаю, кофею с белым хлебом?
Любочка. Ну, ты удивишься, папа, об чем мы говорили. И ты тоже, Катя, и ты… и вы удивитесь, Алексей Павлович. Петруша, дай мне, что ты ешь? (Выдергивает у него вилку и кладет кусок в рот.)
Петруша усердно ест.
Катерина Матвеевна (к студенту). И это ровня Анатолию Дмитриевичу? Что за неразвитость.