Анисья. О-ох, и то посылал ведь за ней, — идти надо.
Матрена. А ты погоди ходить, а первым делом самоварчик поставь. Мы его чайком попоим да деньги вдвоем поищем — дощупаемся небось.
Анисья. О-о! Как бы чего не было.
Матрена. А то что ж? Что смотреть-то. Что ж ты деньги-то только глазами поваляешь, а в руки не попадут? Ты делай.
Анисья. Так я пойду самовар поставлю.
Матрена. Иди, ягодка, дело делай как надо, чтоб после не тужить. Так-то. (Анисья отходит, Матрена подзывает.) Одно дело: Микитке не сказывай про все дела. Он дурашный. Избави бог, узнает про порошки. Он бог знает что сделает. Жалостлив он очень. Он, ведашь, и курицы, бывало, не зарежет. Не сказывай ему. Беда, он того не рассудит. (Останавливается в ужасе, на пороге показывается Петр.)
Явление девятое
Те же и Петр (держась за стенку, выползает на крыльцо и кличет слабым голосом).
Петр. Что ж вас не дозовешься. О-ох! Анисья, кто здесь? (Падает на лавку.)
Анисья (выходит из-за угла). Чего вылез? Лежал бы, где лежал.