Сосед. Где хозяин?
Работник. Да пошел разгрести в закроме, не входит вся.
Сосед. Эка благодать у хозяина твоего. И сыпать некуда. Мы и то дивимся все, какой у твоего хозяина второй год хлеб родится. Как будто ему кто сказывает. То, летось, сухой год — в болоте посеял; у людей не родилось, а вы полно гумно наставили. Нынче мочливое лето — догадался же он на горах посеять. У людей попрел, а у вас обломный хлеб. И зерно-то, зерно! (Трясет на руке и берет на зуб.)
Сцена четвертая
Мужик (выходит с пустой меркой). Здорово, кум.
Сосед. Здорово. Да вот толкую с работником твоим, как угадали вы, где посеять. Весь народ тебе завидует. Хлеба-то, хлеба что набрал. В десять лет не съешь.
Мужик. Вот спасибо Потапу. (Показываем на работника.) Его счастье. Послал я его летом пахать, а он возьми да в болоте вспаши. Я его ругал. Да уговорил он меня посеять. Посеяли — и вышло к лучшему. А вот и нынче опять угадал, на горах посеял.
Сосед. Да точно знает, какой год будет. Да, набрал же ты хлебца.
Молчание. А я вот пришел к тебе осьминку ржицы попросить. Дошел весь, на лето отдам.
Мужик. Что ж, возьми.