— Да, спрашивал меня, к кому я.
— Марья Павловна, нельзя разговаривать с посторонними. Ведь вы знаете, — сказал смотритель.
— Хорошо, хорошо, — сказала она и, взяв своей большой белой рукой за ручку не спускавшего с нее глаз Колю, вернулась к матери чахоточного.
— Чей же это мальчик? — спросил Нехлюдов уже у смотрителя.
— Политической одной, он в тюрьме и родился, — сказал смотритель с некоторым удовольствием, как бы показывая редкость своего заведения.
— Неужели?
— Да, вот теперь едет в Сибирь с матерью.
— А эта девушка?
— Не могу вам отвечать, — сказал смотритель, пожимая плечами. — А вот и Богодуховская.