— Что ж, милости просим, — ласково сказала старуха, отворачивая засученные рукава.
— Хотел посмотреть, как вы живете, — сказал Нехлюдов.
— Да так живем, вот, как видишь. Изба завалиться хочет, того гляди, убьет кого. А старик говорит — и эта хороша. Вот и живем — царствуем, — говорила бойкая старуха, нервно подергиваясь головой. — Вот сейчас обедать соберу. Рабочий народ кормить стану.
— А что вы обедать будете?
— Что обедать? Пищея наша хорошая. Первая перемена хлеб с квасом, а другая — квас с хлебом, — сказала старуха оскаливая свои съеденные до половины зубы.
— Нет, без шуток, покажите мне, что вы будете кушать нынче.
— Кушать? — смеясь, сказал старик. — Кушанье наше не хитрое. Покажь ему, старуха.
Старуха покачала головой.
— Захотелось нашу мужицкую еду посмотреть? Дотошный ты, барин, посмотрю я на тебя. Все ему знать надо. Сказывала — хлеб с квасом, а еще щи, снытки* бабы вчера принесли; вот и щи, апосля того — картошки.
— И больше ничего?