— Вот я те дам зараз, что будешь помнить! — крикнул офицер, блеснув глазами.
— Несу! — прокричал солдат и вошел с самоваром.
Нехлюдов подождал, пока солдат установил самовар (офицер проводил его маленькими злыми глазами, как бы прицеливаясь, куда бы ударить его). Когда же самовар был поставлен, офицер заварил чай. Потом достал из погребца четвероугольный графинчик с коньяком и бисквиты Альберт. Уставив все это на скатерть, он опять обратился к Нехлюдову:
— Так чем могу служить?
— Я просил бы свидания с одной арестанткой, — сказал Нехлюдов, не садясь.
— Политическая? Это запрещено законом, — сказал офицер.
— Женщина эта не политическая, — сказал Нехлюдов.
— Да прошу покорно садиться, — сказал офицер.
Нехлюдов сел.
— Она не политическая, — повторил он, — но по моей просьбе ей разрешено высшим начальством следовать с политическими.