Мисси очень хотела выйти замуж, и Нехлюдов был хорошая партия. Кроме того, он нравился ей, и она приучила себя к мысли, что он будет ее (не она будет его, а он ее), и она с бессознательной, но упорной хитростью, такою, какая бывает у душевнобольных, достигала своей цели. Она заговорила с ним теперь, чтобы вызвать его на объяснение.
— Я вижу, что с вами случилось что-то, — сказала она. — Что с вами?
Он вспомнил про свою встречу в суде, нахмурился и покраснел.
— Да, случилось, — сказал он, желая быть правдивым, — и странное, необыкновенное и важное событие.
— Что же? Вы не можете сказать, что?
— Не могу теперь. Позвольте не говорить. Случилось то, что я еще не успел вполне обдумать, — сказал он и покраснел еще более.
— И вы не скажете мне? — Мускул на лице ее дрогнул, и она двинула стульчиком, за который держалась.
— Нет, не могу, — отвечал он, чувствуя, что, отвечая ей так, он отвечал себе, признавая, что действительно с ним случилось что-то очень важное.
— Ну, так пойдемте.
Она тряхнула головой, как бы отгоняя ненужные мысли, и пошла вперед более быстрым, чем обыкновенно, шагом.