— Я думал, ты путный. А ты что задумал? — сказал отец.
— Да я ничего.
— Как ничего. Жениться захотел. Я женю, когда время подойдет, и женю на ком надо, а не на шлюхе городской.
Отец много говорил. Алеша стоял и вздыхал. Когда отец кончил, Алеша улыбнулся.
— Что ж, это и оставить можно.
— То-то.
Когда отец ушел и он остался один с Устиньей, он сказал ей (она стояла за дверью и слушала, когда отец говорил с сыном):
— Дело наше не того, не вышло. Слышала? Рассерчал, не велит.
Она заплакала молча в фартук. Алеша щелкнул языком.
— Как не послушаешь-то. Видно, бросать надо. Вечером, когда купчиха позвала его закрыть ставни, она сказала ему: