Чернышев прочел и, в знак почтительного удивления мудрости решения, наклонил голову.
— Да вывести всех студентов на плац, чтобы они присутствовали при наказании, — прибавил Николай.
«Им полезно будет. Я выведу этот революционный дух, вырву с корнем», — подумал он.
— Слушаю, — сказал Чернышев и, помолчав несколько и оправив свой хохол, возвратился к кавказскому докладу.
— Так как прикажете написать Михаилу Семеновичу?
— Твердо держаться моей системы разорения жилищ, уничтожения продовольствия в Чечне и тревожить их набегами, — сказал Николай.
— О Хаджи-Мурате что прикажете? — спросил Чернышев.
— Да ведь Воронцов пишет, что хочет употребить его на Кавказе.
— Не рискованно ли это? — сказал Чернышев, избегая взгляда Николая. — Михаил Семенович, боюсь, слишком доверчив.
— А ты что думал бы? — резко переспросил Николай, подметив намерение Чернышева выставить в дурном свете распоряжение Воронцова.