- Мм-а-тушки! - сказала смотрительская дочь, быстро оборачивая голову. Какая была красавица чудная, нынче что стало? Страшно даже. Видела, видела, Аксюша?
- Да, какая худая! - поддакивала Аксюша. - Пойдем еще посмотрим, будто к колодцу. Вишь, отвернулась, а я еще видела. Как жалко, Маша.
- Да и грязь же какая! - отвечала Маша; и обе побежали назад в ворота.
"Видно, я страшна стала, - думала больная. - Только бы поскорей, поскорей за границу, там я скоро поправлюсь".
- Что, как ты, мой друг? - сказал муж, подходя к карете и прожевывая кусок.
"Все один и тот же вопрос, - подумала больная, - а сам ест!"
- Ничего, - пропустила она сквозь зубы.
- Знаешь ли, мой друг, я боюсь, тебе хуже будет от дороги в эту погоду, и Эдуард Иваныч то же говорит. Не вернуться ли нам?
Она сердито молчала.
- Погода поправится, может быть, путь установится, и тебе бы лучше стало; мы бы и поехали все вместе.